Виктор Зубарев: Восприимчивость бизнеса даже к инновациям технологического характера остается низкой.

Согласно проекту Стратегии инновационного развития, сегодня российская экономика находится на третьем этапе модернизации. И к 2020 году Россия сможет претендовать на 10% мирового рынка интеллектуальных услуг, а доля инновационного сектора в ВВП вырастет до 20%.

Однако руководитель проекта «Национальная инновационная система» депутат Государственной Думы Виктор Зубарев считает, что за такой период невозможно добиться заявленных показателей. Более того, существующая инновационная стратегия государства не в состоянии обеспечить переход страны к инновационной экономике и не предполагает реального решения проблем отечественного рынка интеллектуальной собственности. Виктор Зубарев считает, что для развития инновационной отрасли России должен быть сформирован так называемый креативный класс — сообщество людей, аккумулирующих нематериальный капитал страны.

— Каков, по вашему мнению, текущий уровень восприятия бизнесом инноваций?

— Восприимчивость российского бизнеса даже к инновациям технологического характера остается низкой: сегодня разработку и внедрение технологических инноваций осуществляют всего 9,4% от общего числа предприятий отечественной промышленности. Это значительно ниже показателей, характерных для Германии (69,7%), Ирландии (56,7%), Бельгии (59,6%), Эстонии (55,1%) и Чехии (36,6%).

Мала и доля предприятий, инвестирующих в приобретение новых технологий, — всего 11,8%. Низка не только доля инновационно активных предприятий, но и интенсивность затрат на технологические инновации, составляющая в России 1,95 (аналогичный показатель в Швеции равняется 5,5%, а в Германии — 4,7%).

— У государства есть понимание способов решения этих проблем? Они нашли свое отражение в проекте Стратегии инновационного развития России до 2020 года, о котором так много говорят в последнее время?

— В последние два-три года вопросы стимулирования инноваций вынесены на самый высокий политический уровень. Создана Комиссия при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России, в рамках которой определены государственные научно-технические приоритеты, начато финансирование конкретных проектов в рамках этих приоритетов. И проекты эти зачастую бывают успешны, поскольку темы модернизации и инноваций находятся в постоянном фокусе политического руководства страны. Однако нельзя сказать, что появление проекта стратегии как-то  в корне повлияло на ситуацию.

Само по себе содержание проекта вызывает множество вопросов и требует тщательной доработки. Так, текст стратегии открывается оценкой состояния инновационной сферы страны. И оценка эта обескураживает: несмотря на предпринимаемые с 2006 года меры, на первом этапе (2006-2007 годы) достигнуто менее трети запланированных показателей. Более того, большинство показателей оказались даже ниже предусмотренных инертным сценарием, а некоторые демонстрировали откровенно негативную динамику. На втором этапе (2008-2010 годы) средний уровень достижения запланированных показателей составил около 40%, большинство же показателей по-прежнему не достигали даже уровня инертного сценария, а по отдельным ключевым показателям сохранялась негативная динамика. В текущем третьем периоде (до 2012 года) снова начинает формироваться новая неблагоприятная тенденция отставания в достижении показателей. Фактически стратегия констатирует, что предшествующие планы инновационного развития потерпели крах. Очевидно, что для преломления негативной тенденции необходимо проанализировать причины отставания, выявить те ключевые проблемы-“стопперы», следствием нерешенности которых и становится систематическое неисполнение планов инновационного развития. Нужен и внятный и убедительный ответ на вопрос: как исправить текущее положение вещей в инновационной отрасли? Однако такого ответа в проекте стратегии нет. Соответственно возникает вопрос: почему в отличие от предшествующих планов показатели, предусмотренные этой стратегией, будут реализованы, почему вдруг получится «не как всегда»? Однако ответа на этот вопрос, как я уже отметил, в проекте стратегии не предусматривается.

— Можете выделить главные недостатки существующей инновационной стратегии?

— Основной недостаток этого проекта — декларативность, за которой не стоит серьезного анализа тех вызовов и проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся на практике. Фактически стратегия констатирует, что предшествующие планы инновационного развития потерпели крах. В стратегии нет идеи и модели инновационного развития страны, а значит, нет и возможности ее реализовать. Кроме того, в проекте стратегии нет ни слова о возрастании роли нематериальных активов. А ведь это как раз тот параметр, по которому мы катастрофически отстаем от развитых стран. Достаточно сравнить доли нематериальных активов в капитале зарубежных и отечественных компаний: по некоторым оценкам, в 500 крупнейших американских компаниях на каждые 6 долларов капитализации 5 долларов представляли нематериальные активы, и только 1 — материальные. По другим данным, нематериальные активы составляют ⅔ всех активов развитых экономик. Напротив, в значительном числе отраслей российской экономики нематериальные активы вообще не находят отражения в рыночной стоимости компаний. Это характерно, в частности, для таких секторов экономики, как машиностроение, связь, добывающая промышленность и т.д. В конечном итоге это становится отражением того обстоятельства, что рубль, вложенный в нематериальные активы, приносит 4,16 рубля, а в материальные — 9,04 рубля. Отечественная экономика не располагает эффективными инструментами и институтами обращения и капитализации нематериальных активов, вследствие чего инвестиции в нематериальные активы оказываются невыгодными, а их учет невостребованным. В России востребованной остается «экономика фабричных труб», а это значит, что неизбежным остается инерционный сценарий развития.

Более того, этот документ в принципе не является стратегией, поскольку он не разрабатывался, а писался безо всякой методологии как демонстративный продукт. При этом не была обеспечена даже соорганизация авторских коллективов, представляющих разные министерства, в результате чего разработчики элементарно не договорились о том, стратегию инновационного развития чего они пишут: то ли страны, то ли сферы науки и инноваций.

— Временной горизонт проекта стратегии — 10 лет. Как вы считаете, возможно ли достичь запланированных показателей в этот срок?

— Переход на инновационный путь развития в опоре только на макроэкономические и технократические модели и методы управления невозможен. Необходимо также и развитие «гуманитарного хай-тека», и создание социокультурных институтов развития, обеспечивающих необходимые трансформации общественного сознания. В проекте стратегии нет видения того креативного общества, которое необходимо взрастить для создания инновационной экономики в стране, а цель проекта стратегии скорее выступает механически воспроизведенным муляжом с массой количественных показателей, не учитывающих специфику инновационных процессов.

Очевидно, что решение инновационных задач напрямую связано с развитием социального, человеческого капитала, так называемого креативного класса. Появление такого класса возможно только в благоприятных демографических условиях. Однако эти вопросы также полностью обойдены в проекте. Между тем именно они и определяют нижнюю оценку необходимых временных рамок. Таким образом, временной горизонт в 10 лет задан произвольно и не соответствует масштабу задач этой стратегии. Время, необходимое для горизонта государственной стратегии, — это 20-25 лет, но никак не десять.

Можно, конечно, продолжить анализ проекта стратегии, но вывод и без того очевиден: проект нуждается в серьезной доработке и даже переработке. Если это не будет сделано, «неблагоприятная тенденция отставания» не будет преломлена, а Россия и дальше будет следовать инерционному сценарию развития. На мой взгляд, есть только один способ этого избежать. Он состоит в том, чтобы уже на этапе разработки стратегии в этот процесс был вовлечен широкий круг лиц — в первую очередь креативный класс, различные «стейкхолдеры». Более того, формирование стратегии должно осуществляться так, чтобы различными коллективами могли разрабатываться и предлагаться альтернативные варианты стратегии.

— Вы упомянули о креативном классе. Какой смысл вы вкладываете в это понятие?

— По определению американского исследователя Ричарда Флориды, креативный класс — это сообщество людей, занятых в создании и обращении интеллектуальной собственности и других нематериальных активов. Поскольку сегодня возрастание доли и роли нематериальных активов в экономике выступает основным трендом, формирующим новую мировую экономику, креативный класс становится естественным лидером XXI века. Что примечательно, Россия, по оценкам международных экспертов, потенциально располагает вторым по численности креативным классом в мире — около 15 миллионов человек. Но по показателям, отражающим роль этого класса в жизни общества и в экономике, Россия занимает лишь 25-е место. Такое положение вещей просто недопустимо.

На мой взгляд, важнейшей задачей и государства, и политических, и общественных институтов сегодня становится консолидация российского креативного класса на решение задач развития страны. Безусловно, у нашего народа огромный интеллектуальный потенциал, которым надо умело распоряжаться и который нуждается в опеке государства. Более того, именно для возрастания спроса на инновации необходим стратегический альянс государства и креативного класса. Это означает, что в любом государственно-частном проекте должна быть прописана инновационная компонента, обеспечивающая искусственный спрос на инновации. Для примера возьмем государственную программу «Жилище»: в строительстве существует целый спектр инновационных технологий, которые могли бы найти применение в реализации этой программы и обеспечить удобство, безопасность и долговечность построек. Если, к примеру, инновационная компонента программы «Жилище» будет равняться 30%, то российские ученые-технологи будут востребованы, поскольку огромные государственные бюджеты будут направлены на научно-исследовательские работы. Но здесь необходимо учитывать, что в инновационной экономике востребована не столько сама разработка, сколько бизнес-идея на основе этой разработки. Изобретательство ради изобретательства рано или поздно превратит инновационную отрасль в магазин странных и ненужных вещей.

— Какие меры сегодня предпринимаются для формирования и поддержки упомянутого вами креативного класса?

— Безусловно, работа такая ведется, и прежде всего в законодательном поле. В ближайшее время депутаты рассмотрят проект федерального закона «О государственной поддержке инновационной деятельности». При его разработке особое внимание мы уделили механизму получения государственных преференций, пытаясь избежать жестких рамок в определении льгот для инноваторов. Ведь в этой проблеме заключена опасность с водой выплеснуть ребенка: если мы ограничим преференции по отраслевому или любому другому признаку, то часть умных и талантливых людей, которые могли бы стать основой креативного класса, будут потеряны для инновационной экономики страны. Конечно же, принятие этого закона не решит всех проблем законодательного обеспечения инновационной деятельности, но оно обязательно создаст дополнительные импульсы научно-технологического развития России. По сути, этот закон — это логическое продолжение целой серии одобренных Думой законопроектов, решающих эту же задачу. Я говорю о недавно принятых законах «Об инновационном центре „Сколково“, «О национальном исследовательском центре „Курчатовский институт“, о поправках, уточняющих правовой статус фондов поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности. Нам необходимо последовательно решать задачу законодательного обеспечения перехода страны к новой инновационной экономике, основанной на достижениях интеллекта.

— Проект «Национальная инновационная система» тоже направлен на решение проблем инноватизации российской экономики?

— Конечно, ведь именно для этого проект и создавался. Он существует уже более двух лет. За это время сделано было немало. В рамках проекта «НИС» создаются «полезные модели» и «опытные образцы» инновационных систем, которые готовы сегодня к массовому внедрению. Важным направлением проекта «НИС» выступает работа с муниципальными образованиями. Именно они, на наш взгляд, прежде всего нуждаются в инноватизации. Инновационное развитие муниципалитетов в первую очередь отразится на качестве и образе жизни населения страны, поэтому в рамках «НИС» сегодня реализуются пилотные проекты в пяти муниципалитетах Красноярского края, ведется работа в Ступинском районе Московской области, налаживается взаимодействие с наукоградами. Мы участвуем в разработке концепций инновационного развития для муниципальных образований многих регионов России — Воронежской, Калужской, Московской, Ростовской и других областей. А также в городах Ступино, Королев, Калуга, Обнинск, Санкт-Петербург, Омск и др. Проект «Национальная инновационная система» не случайно имеет инфраструктурную направленность. Его масштабы — вся Россия.

Материал взят с сайта Российской газеты