Эксперты раскритиковали Стратегию инновационного развития России до 2020 года

Стремление Кремля поставить Россию на инновационный путь развития обрело форму документа. Подготовленная Минэкономразвития Стратегия инновационного развития до 2020 года предполагает, что через десять лет страна сможет претендовать на 10% мирового рынка интеллектуальных услуг, а доля инновационного сектора в ВВП вырастет до 20%. Эксперты настроены скептично: пока чиновники не научатся разумно тратить бюджет и не откажутся от лоббирования псевдонаучных интересов, Россия будет развиваться лишь инерционно.

В 2005 году были приняты Основные направления политики России в области развития инновационной системы на период до 2010 года, в 2006 году — Стратегия развития науки и инноваций до 2015 года. В продолжение темы Мин­экономразвития представило проект Стратегии инновационного развития до 2020 года. В министерстве подсчитали, что при переходе на инновационную социально ориентированную модель развития к 2020 году Россия займет 5—10% рынка высокотехнологичных и интеллектуальных услуг по пяти-семи позициям и в два раза повысит долю высокотехнологичного сектора в ВВП (с 10,9 до 17—20%).

По версии министерства, у России впереди три варианта инновационного будущего. Первый — инерционное импортоориентированное технологическое развитие. Согласно ему все внимание должно быть направлено на поддержание макроэкономической стабильности и низких параметров бюджетных расходов на технологический прогресс. Инновационная политика должна проводиться через общие меры по развитию институтов, формированию благоприятного делового климата, а также организационное содействие.

Однако такой вариант с большой вероятностью ведет к дальнейшему ослаблению национальной инновационной системы. Поэтому второй вариант — «догоняющее развитие и локальная технологическая конкурентоспособность» — ориентируется не только на перевооружение экономики на основе импортных технологий, но и на точечное стимулирование отечественных разработок.

Для России этот вариант означает массовое заимствование рядовых для мирового рынка, но передовых по российским стандартам технологий в качестве первого этапа технологической модернизации. Главный экономист «Уралсиб Кэпитал» Алексей Девятов считает, что для России вполне подойдет второй рецепт. Однако в таком случае «русские особенности» могут сыграть дурную шутку. «Есть опасности, связанные с выбором технологий и приоритетов, — переживает г-н Девятов. — Всегда найдутся те или иные группировки, лоббирующие свои интересы, находящиеся в псевдонаучной плоскости. Нужны независимые эксперты, а таковых найти почти невозможно».

Вариант номер три наиболее амбициозен, а поэтому и наименее реалистичен. В теории он предполагает достижение лидерства в ведущих научно-технических секторах и фундаментальных исследованиях. Это потребует значительных усилий государства по модернизации сектора НИОКР и фундаментальной науки, концентрации на прорывных научно-технологических направлениях.

«Потенциально Россия может претендовать на лидирующие позиции в производстве авиакосмической техники, нанотехнологиях, композитных материалах, атомной и водородной энергетике, биомедицинских технологиях жизнеобеспечения и защиты человека и животных, отдельных направлениях рационального природопользования и экологии и ряде других», — оптимистично заявляют авторы проекта стратегии. Однако признают: этот путь хоть и является наиболее привлекательным, но его реализация требует огромных затрат.

«На такой путь у нас недостаточно денег, — согласен г-н Девятов. — Он предусматривает создание мощной исследовательской базы, которой у нас нет. То, что осталось от СССР, уже сильно устарело». По мнению экономиста, чтобы выйти на инновационный путь, нужно также научиться платить научным сотрудникам конкурентоспособные зарплаты. «Однако даже если их будут платить — не очевидно, что уехавшие за рубеж ученые вернутся. Вера в достойную жизнь в России у них мала. Взять хотя бы недавний случай с Геймом и Новоселовым, которые отказались возвращаться», — сетует он.

Член комиссии Общественной палаты по науке и инновациям Владимир Гутенев солидарен: такой сценарий не только чрезвычайно рискованный, но и труднореализуемый. «Он может быть воплощен лишь тогда, когда мы добьемся высокой эффективности траты бюджетных ресурсов», — считает он.

Между тем для России как страны «специфической» ни один из предложенных вариантов по всем параметрам не подойдет. «В современных условиях оптимальной является смешанная стратегия, с элементами стратегии лидерства в некоторых сегментах, в которых имеются (или могут быть быстро созданы) конкурентные преимущества, но с реализацией догоняющей стратегии в большин­стве секторов экономики и промышленности, параллельно с восстановлением инженерного и конструкторского потенциала», — говорится в тексте проекта документа.

«За основу можно взять второй вариант с адаптацией к нашим условиям», — предполагает г-н Гутенев. Эксперт считает, что необходимо использовать уже имеющиеся в стране заделы, а существенные бюджетные средства привлекать под очень строгим контролем. Кроме того, потребуется помощь бизнес-сообщества, которое будет играть роль не только партнера, но и контролирующей структуры. Важно выбирать те направления, которые имеют значительный экспортный потенциал, считает он. В частности, энергетическое машиностроение, ОПК, авиационное строительство, судостроение. «Пока что путь России в большей степени можно назвать инер­ционным», — скептичен г-н Девятов.

Источник1: Минэкономразвития
Источник2:http://www.rbcdaily.ru/2011/01/11/focus/562949979523546